Одновременно оказался втянутым в чтение Жана Жене и Стейнбека, такие разные, из разных миров, непохожие абсолютно ничем. Если Стейнбек показывает мне мир и людей Амеркики, нравы и мысли общества, человека как хомо сапиенса, личность мыслящую и разумную, не всегда широко и глубоко, не всегда красиво, зато по настоящему. Он показывает простые, даже бытовые человеческие эмоции, как реакцию на внешние раздражители, например деньги, война, голод, меня он учит состраданию и пониманию, гуманности, простой и человечной.
Жан это омут, в котором есть только чувства, переплетающиеся между собой, противоположные, желания и страхи, гордость и гибкость, человеческое тело как метафизический сосуд для воли, силы, спермы и крови, горячей крови и горячей спермы. Кровь как символ борьбы за свободу себя, как огонь, всеочищающий, текущий по жилам, и вырывающийся наружу в виде человеческого достоинтсва и чести. Сперма как желание, головокружение, похоть, страсть, желание отдаться силе и предать себя, чтобы почувствовать ее, сперма как то что делает человека человеком, а не машиной, я пьянею от Жана.
Жене и Стейнбек поделили мою голову, как разум и чувства.

250 тысяч, 250 000, четверть миллиона, другими словами туча документов выложенных Викиликсом, конечно не совершенно, но, все же, секретных, 250 тысяч  документов засекреченных США, и что? Где она, великая тайна, всемирный заговор, то, что правительство всеми силами прячет от людей, все оказалось таким скучным. Дразнилки, сплетни, предположения, переписывание публикаций оппозиционной прессы, вот и все, никакого заговора с инопланетянами, теневого мирового правительства, секретных экспериментов над  людьми, мир в очередной раз стал более серым, ну или желтым.  И хотя, конечно, луч надежды еще есть, стоило ему пробиться, его уже пытаются закрыть, может неспроста? Может там что-то есть, может истина, все-таки, где-то рядом?

 «Хуже, когда у шалопая лицо, несмотря на молодость, уже успело поблекнуть и приобрести какой-то старообразный вид, когда он занимается сплетнями о женах своих соседей, когда он, чтобы посмешить товарищей, болтает глупости о юной Жильберте Поклен».

 Ален-Фурнье, «Большой Мольн»

Иногда мальчики подражают своим папам изображая бритье, а девочки красят глаза, губы, щеки, ресницы всем до чего могут дотянуться, надевают мамины шубы или папины очки, и при этом они все те же дети, играющие во взрослых. Но есть другие, например, довольно часто можно увидеть в автобусе мальчика 12 лет, с глубокой морщиной прорезавшей весь лоб, уже безнадежно схмуренными бровями и золотым кольцом на пальце. Они говорят о чем то, решают настолько серьезные проблемы, как будто живут уже 50 лет и имеют большую семью, которую нужно содержать, они говорят о деньгах, о машинах, о женщинах, и если закрыть глаза то вполне можно представить усатых дядек прокуренных насквозь. Они хотят иметь какие-то вещи, конкретные материальные вещи, почему то чаще всего связанные с машиной, колеса, диски, или что то из внутренностей, они уже хотят построить дом, посадить дерево и вырастить сына, и вряд ли мечтают найти мост в Террабитию, или хотя бы оказаться в Дисней Лэнде. Возможно, это не плохо, возможно это данность нашей реальности, возможно мир становится быстрее, возможно, но очень печально.

25 ноября Леонид Парфенов произнес речь на вручении премии Влада Листьева, он открыто и прямо сказал правду, сегодняшнее состояние российского телевидения.

 Два дня назад на сайте Викиликс  была выложена дипломатическая переписка между госдепом США и его посольствами, около 250 тысяч документов, в которых дипломаты нелицеприятно высказываются о мировых лидерах, их политике и ситуациях в разных странах.

Парфенов сказал то, что все знают, то о чем многие говорят, и то, что мало у кого вызывает сомнение. Викиликс показал что официальные представители США говорят не всегда то что думают, и мысли их например о России, не всегда благозвучны, что, наверняка не является секретом, для власти в частности. Но, несмотря на то, что и Парфенов и Викиликс, не сказали ничего нового и неизвестного то что они сделали очень важно, важно потому что они сделали это публично, они сказали это всем при всех, они сказали это дипломатам, властям, медианачальникам и простым обывателям при  друг друге, и самое главное даже не в их словах, а в реакции тех, к кому это обращено. Так как правда была сказано в лицо публично, мы ждем публичную реакцию.

Диломаты говорят, по разному, но реагируют. Медианачальники молчат.

Обнять кого-то это очень приятно, это очень важно, когда есть тот, кого ты можешь обнять, это нужно, очень нужно. Увидеть радость на лице и улыбку, чувствовать как появляется твоя. Распахнутые объятия, приглашающие тебя, ты прижимаешься к теплому телу, обнимаешь его все крепче, и чувствуешь, что так же крепко обнимают тебя, чувствуешь, как он немного дрожит, иногда начинаешь дрожать сам, хотя и не холодно вовсе, и глаза закрываются сами собой. Совсем рядом его немного кудрявые волосы, и хочется чмокнуть его в щеку, и ты счастлив в этот момент, ты счастлив, что так может быть.

В понедельник на МОСКОТАКЕ смотрели и обсуждали документальное кино, три фильма произведенных видеостудией «ТАТЭВ», и один снятый доцентом кафедры анимации УрГАХА Виктором Малышевым, для свердловской киностудии. Фильмы снятые ТАТЭВом понравились, и смотреть их было интересно, каждый в разной степени, но думаю, что аплодисменты после них были настоящими, а не дежурными, мне лично больше всего понравился фильм «Бабочка». Произведение Виктора Малышева хоть и не понравилось мне совсем, и судя по реакции других зрителей, на них большого впечатления тоже не произвело, но вызвало несколько важных вопросов. Фильм «Черные всадники» был снят по заказу свердловской киностудии, которая в свою очередь получила на него деньги в министерстве культуры, фильм был снят, и до сих пор лежит на полках, показанный только на паре фестивалей. Лежит он там, потому как всеми правами на него владеет киностудия, и бесплатно отдавать его на ТВ не хочет, а покупать его никто не собирается. Возникает интересная система: министерство культуры дает деньги, и, наверное, не мало денег, на поддержку документального кино, различные студии снимают на эти деньги фильмы, возможно хорошие и замечательные, но никто их не видит. Теперь остается вспомнить, что денег министерство культуры не зарабатывает и не печатает, а раздает, беря их из налогов. Получается, что работающая часть России, платит за съемку документального кино, не видя никакого результата и не имея возможности его оценить, тем самым возможно улучшая его качество. Тут можно сказать, что вообще ничего не снимать и ни за что платить не надо? Нет, надо, я хочу смотреть документальное кино, хочу смотреть кино о тех местах и людях где я живу, хочу, чтобы это видели в других местах. Для этого нужно, по моему мнению, чтобы те, у кого есть возможность массово показывать документальное кино (ТВ каналы, сети кинотеатров), хотели это делать, и были в этом заинтересованы, это значит, что такое кино должно приносить им деньги, а значит должно быть интересно людям, готовым за его просмотр платить, а вот для этого оно должно быть увлекательным, интересным, актуальным и качественным. Чтобы такое кино было, его либо должны снимать увлеченные и талантливые люди на свои деньги, либо министерство культуры должно давать деньги не всем подряд, и не в темную, а на основе конкурса, с ясными и устойчивыми правилами и критериями.